МЕНЮ ≡

Вход на сайт

«Война не отпускает меня…»

Аватар пользователя Вячеслав Чешский

Начинена огнём земля;

Не оступись, не хрустни веткой —

Вперёд, за минные поля

Уходит пешая разведка.

Всё пригнано, чтоб не греметь,

И приготовлено для боя,

И орденов своих с собою

Им не положено иметь.

И как последнее прости —

На жданный и нежданный случай

Им сказано: пора идти.

Чем проще сказано — тем лучше.

А после — ждут и в тишину

Глядят за чёрный край передний,

Уже не в первый за войну,

Но может статься — что в последний…

Константин Симонов

Командир отделения разведки 830-го стрелкового полка 238-я стрелковая дивизия, 50-я армия, 2-й Белорусский фронт, сержант

Иван Петрович Романов

родился 16 января 1923 года в деревне Гневково, ныне Шумячского района Смоленской области, в семье крестьянина. Русский.

Вскоре вместе с семьей, Иван переехал в Донбасс, в то время в него входила часть Ростовской области.

Некоторое время Иван Петрович учился в школе города Белая Калитва, здесь в 1939 году окончил семь классов в школе №1. Затем учился в Ленинградской пожарно-технической школе № 1 ВПО НКВД СССР имени Куйбышева, которую окончил в 1940 году.

В первые дни Великой Отечественной войны Иван Петрович Романов был направлен в Москву, где работал начальником  караула пожарной охраны.

 

 

Иван Петрович Романов участник Парада на Красной площади в Москве 7 ноября 1941 года.

В июне 1942 года Иван Петрович Романов был добровольцем призван в Красную Армию.

Осенью 1942 года на Калининском фронте Иван Петрович был тяжело ранен. Лечился несколько месяцев в госпитале в Муроме, где познакомился со своей будущей женой – Евгенией Фадеевой.

После госпиталя Иван Петрович Романов   окончил краткосрочные курсы разведчиков и был зачислен в полковую разведку в 830-й стрелковый полк 238-й стрелковой дивизии.

Член ВКП(б) с 1944 года.

К лету 1944 года сержант Романов уже командовал отделением разведчиков.

Особо отличился Иван Петрович Романов в Белорусской наступательной операции в боях за освобождение Могилёва.

27 июня 1944 года сержант Романов с бойцами переправился через Днепр в районе населённого пункта Нижний Половинный Лог, сейчас Половинный Лог, Могилёвского района Могилёвской области Республики Беларусь и проник в расположение противника.

Завязав бой во вражеских траншеях, разведчики захватили в плен двадцать семь гитлеровцев. Затем из засады разведчики уничтожили отступавшую штабную колонну противника.

 

 

Позже разведчики во главе с Иваном Петровичем Романовым в бою за город Могилёв первыми ворвались на железнодорожную станцию Могилёв-1. Выбили гитлеровцев и взяли в плен около четырёх ста человек. Удерживали станцию до подхода основных сил.

Затем Иван Петрович Романов участвовал в Восточно-Прусской и Берлинской наступательных операциях.

 

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом отвагу и геройство, сержанту

Ивану Петровичу Романову

присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 5506).

 

Войну Иван Петрович Романов закончил командиром роты автоматчиков и в 1945 году был демобилизован.

Иван Петрович Романов участник исторического Парада Победы на Красной площади в Москве. 

В 1965 году Иван Петрович Романов окончил радиотехникум в городе Муром Владимирской области и до выхода на пенсию работал на Муромском радиозаводе мастером, начальником цеха. Жил в городе Муроме.

 

 

Иван Петрович Романов был отцом двух сыновей. 

В 1974 году в полной военной форме со всеми наградами, в том числе и Звездой Героя, Иван Петрович Романов принимал участие в шествии ветеранов в честь 30-летия освобождения Могилёва.

Умер Иван Петрович Романов 5 марта 1995 года и был похоронен на Вербовском кладбище в Муроме.

Был награждён Иван Петрович Романов

орденом Ленина (1945 г.),

орденами Отечественной войны l-й (1985 г.) и ll-й (1945 г.) степеней,

орденом Красной Звезды (1944 г.),

орденами Солдатской Славы ll-й (1945 г.) и lll-й (1944 г.) степеней, а также медалями.


                         Такое не забывается

Иван Петрович Романов остался в памяти муромлян настоящим богатырём. Даже в семьдесят с лишним лет статью он напоминал Илью Муромца. Открытый и мужественный взгляд. Рост под сто девяносто сантиметров. При знакомстве он сразу вселял уважение и расположение. Считался весёлым и жизнерадостным человеком.

 

 

И трудно было поверить, что даже через несколько десятков лет спустя после окончания Великой Отечественной войны она всё ещё тревожила его. И никак не хотела отпустить.

Супруга героя, Евгения Ивановна, однажды призналась:

 – Я часто ночью просыпалась от криков и судорожных метаний мужа. Включаю свет. Всматриваюсь в лицо. А Иван Петрович, словно куда-то уходит, кого-то с собою зовёт. И страшно переживает. Стонет. Кричит. Весь покрыт потом.

Я нагнусь к нему, пытаюсь успокоить. Говорю, что с тобой, Ванечка? А он откроет глаза. Осмотрится. И отвечает:

– Прости. Это война не отпускает меня…

                                  ⭐   ⭐   ⭐

Тот роковой день 22 июня 1941 года Иван Петрович Романов встретил курсантом Ленинградской пожарно–технической школы. Доучиться не пришлось. Выпуск сделали досрочно.

Ивана распределили в Москву. Жили в казарме, как и все военные.

Немцы наступали. Осенью и дня не проходило, чтобы группы самолётов не прорывались к столице, пытаясь разбомбить оборонные и мирные цели, запугать, морально уничтожить жителей города и его защитников.

Поэтому работы у пожарных было более чем достаточно. Рисковать приходилось ежедневно. Ведь, как правило, фашисты бомбили целенаправленно, стараясь, прежде всего, уничтожить наиглавнейшие объекты: железнодорожные составы с боеприпасами, нефтехранилища, заводы и фабрики. А загасить любой ценой бушующий огонь, обязаны были пожарные. И совсем неважно, мороз ли на дворе или жара.

Но начальник караула Иван Романов рвался на фронт. Его мучила совесть, что он в тылу, а его ровесники бьются с врагом.

Особенно остро он ощутил это после участия в военном параде на Красной площади 7 ноября 1941 года.

 

 

И он шёл в рядах солдат, курсантов, пожарных, слушателей академий. Но военные тут же отправились на фронт, а он, с товарищами, спустя час выехал на тушение очередного пожара. И на следующий день пришёл на приём к военному комиссару с рапортом о переводе его в войска.

В ответ услышал:

– И здесь идёт война. Если бы в вас не нуждались, давно бы уже были на фронте.

Сжав зубы, Иван продолжал службу. И писал рапорты, которые не имели продолжения. И всё-таки добился своего.

Однажды взял да и ушёл, бросив дежурному:

– Я не в тыл бегу, а на фронт! И будь, что будет!

........................................................................................

Линия фронта в 1942 году растянулась на тысячи километров. Бои шли на Кавказе, у блокадного Ленинграда и в Заполярье.

Иван Романов оказался на Калининском фронте. Здесь шла позиционная война. Немцы довольно комфортно расположились на возвышенностях, создав мощную линию обороны. А наши, как часто тогда случалось, гнили в болотах. В вырытых окопах вода доходила иной раз до лодыжек.

Здесь и принял Иван Романов своё первое боевое крещение. Нужно было передать донесение командиру роты от командира взвода. Два бойца были убиты в нескольких десятках метров немцами на глазах своих же товарищей.

Романова послали третьим.

 – Всего ползти около двухсот метров. Но как это сделать под пулями? Местность открытая, пристрелянная врагом. Но каким-то чудом прополз живым. Немцы меня или не обнаружили или пожалели. До ближнего окопа оставалось лишь несколько метров. И тут мне сначала прострелило руку, через мгновение – ногу. А третье ранение я почувствовал не сразу, когда наши бойцы втащили меня в окоп, –вспоминал ветеран.

А через несколько мгновений, на месте, откуда забрали Ивана Романова, разорвалась вражеская мина. К счастью, там оставался лишь автомат, от которого даже щепок не нашли.

Вот так на войне нередко случалось. Не сходив ни в одну атаку, рядовой Романов оказался на долгие месяцы с тремя тяжёлыми ранениями на госпитальной койке в незнакомом городе Муроме, что на Владимирщине.

Солдат излечивали не только умные руки хирургов и лекарства, но и забота школьников, чьё здание они занимали во время войны. Старшеклассники помогали писать письма неграмотным и тем, кто не мог сам это делать.

Школьники читали газеты, выступали на импровизированной сцене с декламацией стихов и пением.

Вот тогда и познакомился девятнадцатилетний Иван Романов с восемнадцатилетней пионервожатой нынешней школы № 16 Евгенией Фадеевой.

Между ними завязалась большая дружба.

Когда раненому стало чуть полегче и он мог самостоятельно передвигаться, девушка познакомила его с древним городом Муромом. Даже в местный драматический театр водила на спектакль «Весна в Москве».  

А позже их светлая и чистая дружба переросла в большую любовь, которую они пронесли через всю жизнь.

 

 

Ведь прожили вместе свыше пятидесяти лет! Но это было потом. 

Сейчас же шла война. И пришло время вновь идти на фронт. Иван сделал свой выбор. Он решил стать разведчиком.

В любом роде войск профессия разведчика всегда считалась едва ли не самой авторитетной и уважаемой. Они первыми уходили на территорию врага в полную неизвестность, ежесекундно рискуя собственной головой.

Тем более что выполняли задания, в основном, за линией фронта, где враг любыми путями старался пресечь действия разведки и нейтрализовать её.

Готовилось наступление и командованию во что бы то ни стало требовалась информация о враге. Достать её могли только разведчики, захватив «языка». Но в первом поиске гитлеровцы убили троих разведчиков.

Сорвалась и вторая попытка. Возвратились с пустыми руками, потеряв пятерых боевых товарищей.

В третьем – вновь неудача.

Немцы тяжело ранили командира взвода полковой разведки Сильчука и убили командира отделения.  

Не прошло и нескольких часов, как рядового Романова вызвал к себе начальник разведки полка капитан Ельцов:

– Помни, Ваня, ты мой последний козырь. Верю в тебя. Если и у твоей группы ничего не выйдет, пойду я… 

Ползком, точно в линию, ползли разведчики к позициям врага. Успешно прошли минное поле, заграждение и вышли к траншеям немцев. Залегли. В леденящей душу тишине потекло время. Казалось, что оно замерло. На душе тревога. Сердце билось так, что, казалось, выпрыгнет из груди. А надо терпеливо ждать, когда появится шанс выполнить задание. Но вот издалека послышалась чужая речь. Кто-то приближался.

Когда Иван увидел силуэт врага совсем близко, он перевалил через бруствер траншеи и тут же выстрелил из автомата по ногам врага. Поднялась тревога. В небо полетели десятки вражеских осветительных ракет, а в спину – пули. Но связанного немца удалось дотащить до своих позиций.

Хотя не обошлось и без жертв. Двоих убили немцы, а третий разведчик чуть отклонился от маршрута и подорвался на мине.

Ценный «язык» был доставлен. Им оказался офицер инженерных войск, который многое знал в системе обороны гитлеровцев. Он дал командованию очень важные сведения.

А вскоре началось широкомасштабное наступление, получившее название «Багратион». Его финалом стало полное освобождение советской Белоруссии от оккупантов летом 1944 года.

На войне не было лёгких боев и тем более лёгких побед. Каждая из них давалась кровью, требовала концентрации сил и воли, мужества и решительности. За каждый успех приходилось платить дорогой ценой. Но бой за белорусский город Могилёв навсегда остался в памяти Ивана Романова, как один из самых страшных за всю войну.  

Только годы спустя бывший полковой разведчик узнал, что специальным приказом Адольфа Гитлера город Могилёв был объявлен крепостью. На языке фашистской Германии это означало, что немцы обязаны драться на этом рубеже до последнего солдата.

Днепр в районе Могилева неширокий. Местность открытая. А по вершине холма немцы построили мощный оборонительный рубеж с несколькими эшелонами окопов, бетонированных пулеметных гнезд, противотанковыми укреплениями.

–Наша судьба обычная, – вспоминал ветеран –Вызвал меня командир полка и приказал со своими разведчиками переправиться на другой берег реки. И там силами двух отделений численностью шестнадцать человек провести разведку боем и попытаться закрепиться на плацдарме.

 …Нам удалось почти бесшумно пересечь Днепр. Но когда оказались на вражьем берегу, будто в ад попали.

Гитлеровцы открыли столь плотный огонь, что пришлось залечь. Но даже после этого тише не стало. До окопов немцев метров пятьдесят - шестьдесят. Но бьют так, что ни головы не поднять, ни пошевелиться.

Оставаться на месте – значит положить всех. Вот уже один убит, другой разведчик ранен. Третий охнул от боли. Надо было что-то немедленно делать, подумал я про себя.

Будем лежать без движения, немец нас всех, как куропаток, по одному перестреляет.

Каждый из нас хорошо просматривался с высоты. А до темна ещё далеко. И тогда, словно какая-то неведомая сила подняла меня с земли.

Я, перекрывая шум стрельбы, крикнул: «Вперёд, ребята!». Поднялся и побежал вперёд. Я не оглядывался, но чувствовал, что поднялись все. Не помню, как добежал до линии окопов и стал поливать огнём автомата траншею.

Потом немцы оказались так близко, что ничего другого не оставалось делать, как броситься в рукопашную схватку. Ярость была неописуемая. Но немцы отступили или были уничтожены.»

А пока разведчики сражались в немецких окопах, основные силы дивизии начали переправу на лодках и плотах.

Задание было выполнено, но азарт боя и успех не могли остановить Ивана Романова с его разведчиками. Они начали преследование врага, чтобы не дать ему организоваться и перестроиться.

Так они зашли в город. Это было очень опасно, ибо могли невзначай нарваться на засаду.

Решили возвращаться. И тут неожиданно вышли в расположение миномётной батареи гитлеровцев. Враг растерялся. Частью артиллеристов перебили на месте, а частью – пленили.

Иван поставил охрану в расположении батареи. Отправил двух бойцов с пленными к своим. А с оставшимися разведчиками вышел на железнодорожную станцию Могилёв.

Ему с товарищами удалось задержать составы с боеприпасами и продовольствием, которые должны были уйти в тыл. А из пакгауза освободил несколько сотен пленных, которые ждали отправки в Германию.

После короткого, но ожесточённого боя, враг предпочел отойти.

В том бою за город Могилёв Иван Романов лично уничтожил несколько десятков рядовых гитлеровцев и офицера. Захватил в плен двадцать шесть артиллеристов противника и несколько составов с боеприпасами и техникой врага.

Спустя неделю, когда появилась первая возможность хоть немного отдохнуть от непрерывного движения вперёд по белорусской земле, он написал небольшое письмецо своей суженой Женечке в Муром:

«4 июля 1944 года. Женя!  Прости, что коротко пишу. Нет времени. Безостановочно идём на запад. Сейчас привал, и у меня немножечко свободного времени. Жители с радостью встречают нас, обнимают, целуют. Скоро вся Белоруссия будет свободной. На меня заполнили наградной лист на присвоение звания Героя Советского Союза. Уж раз пошёл на фронт добровольно, значит нужно воевать, как следует…

На землю Польши Иван Романов вступал в звании старший сержант и в должности командира взвода. Не обошлось и без ранения. Но он во что бы то ни стало, решил со своим полком дойти до Берлина. Недолго полечился в медсанбате. И сбежал оттуда, чтобы не отстать от своих.

Запомнились своей ожесточённостью бои на реке Нарев. Там гитлеровцы построили многоступенчатую оборону. Установили заграждения из колючей проволоки с подвешенными консервными банками. Дотронулся до них неосторожно, и заиграли они свою страшную предсмертную увертюру. Немцы тут же по данному месту открывали ураганный огонь из всех видов оружия.

А наступление не отложить. Но если начать его, не зная системы обороны врага, значит, положить сотни, если не тысячи бойцов при штурме.

Поэтому «язык» был нужен любой ценой. Но первая попытка провались с треском.

Осторожные немцы поставили в самой реке Нарев, ширина которой не превышает и пятидесяти метров, подводные мины.

Это была новинка, к которой наши оказались не готовы. И когда разведчики почти пересекли реку, в нескольких метрах от вражеского берега взрыв потряс водную гладь. Лодка нарвалась на мину. Бойцы оказались в ледяной ноябрьской воде. Из шестерых бойцов троих убили, одного ранили.

Романову повезло. Остался цел.

На следующую ночь вновь пошли в поиск. Уже на немецкой территории встретились лоб в лоб с вражескими разведчиками. Завязалась перестрелка. Отступили те и другие с потерями. 

Через две недели от взвода разведки полка осталось лишь шесть человек. Никто не хотел идти в разведку. Но разве командование это волновало? Ему требовались разведданные любой ценой. И точка. И лучше немедленно. 

Через два дня вновь опасный рейд в тыл к немцам.

В группе шесть человек. Трое опытных и трое – молодых бойцов. Впервые удалось незаметно приблизиться к траншеям врага.

Спешить не стали. Затаились. Прошло больше часа, прежде чем появились два немца. Дождались пока те приблизятся. 

Раздалась автоматная очередь. Это не выдержали нервы у одного из молодых солдат. Как оказалось спустя несколько секунд, он бил на поражение в грудь, а не по ногам, как было приказано.

К сожалению, оба потенциальных «языка» были убиты наповал. Вот-вот у немцев должна подняться тревога.

Чтобы не возвращаться с пустыми руками с чужой территории, старший сержант Романов рывком снял планшет с одного из убитых. И лишь после этого дал команду к отступлению.

Настроение – хуже некуда. Ведь удача была так близка. Но эти выстрелы всё испортили.

А утром Романова вызвал сам командир дивизии и поздравил с огромной удачей. В планшете оказались подробнейшие карты всего укрепрайона. Но участвовать в прорыве его Ивану Романову со своим полком не довелось. Их отвели на кратковременный отдых и пополнение.

Слишком велики потери оказались в дни наступления по белорусской и польской земле.

Почти месяц провёл в тишине и боевой учёбе с молодым пополнением. А затем вновь передний край. И вновь бои. Но уже на немецкой земле в районе Данцига.

После успешного штурма этого средневекового города, Иван нашёл в одном из домов пишущую машинку.

Пока друзья обедали и спали, он отпечатал письмо одним пальцем латинскими буквами. И отправил его в Москву своей ненаглядной Евгении. Она к тому времени уже училась в Московском пединституте.

Всю жизнь, эта удивительная женщина, хранила письмо в домашнем архиве: 

«Милая Женечка!

Сейчас сижу в немецком подвале, а на дворе гул. На эту строчку у меня ушло не менее пятнадцати минут. Здесь у нас много еды и спирта, но пить не хочется. А с тобой выпьем обязательно. Что тебе ещё сказать? Ведь на машинке того не напишешь, что собственной рукой.

Ты, наверное, заметила, какие у меня рассеянные мысли и несодержательное письмо. Мне мешает то, что эти сутки я почти не отдыхал, и голова моя сейчас шумит. А бой сейчас идёт сильный.

У немцев состояние плачевное, но они хватаются, как утопающие за соломину, и упорно сопротивляются... А теперь, моя хорошая, пожелаю тебе всего наилучшего, чего только хочется. Пиши мне почаще, дорогая, а то без писем плоховато. Твой Иван».

А спустя несколько дней, его неожиданно вызвали к командиру полка.

Полковник Смурыгин сообщил, что только что им получено сообщение, касающееся Романова:

 – Слушай Указ Президиума Верховного Совета СССР.

За образцовое выполнение боевого задания командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими оккупантами и проявленные при этом отвагу и геройство присвоить звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» сержанту Романову Ивану Петровичу.

Свой подвиг он совершил девять месяцев назад. Мог погибнуть добрую сотню раз. Прошагал с боями более полутора тысяч верст. Дважды был ранен. В его разведвзводе сменилось почти два состава бойцов.

За это время его грудь украсили орден Красной Звезды, Орден Отечественной войны, ордена Солдатской Славы третьей и второй степени.  

На радостях написал письмо любимой:

«Женечка, можешь меня теперь поздравить: я теперь Герой Советского Союза.

Теперь остановка за вызовом в Москву. Когда его пришлют – не знаю, но было бы лучше, если после взятия Берлина. А то я боюсь, что Берлин падёт без моего участия.…

А время идёт, идёт и скоро придёт день, когда опять вступим в последний и решительный бой. Опустим меч над Берлином, прорубим темную завесу, и всему миру станет светло, радостно и приятно…».

А дальше ситуация и события менялись, как в кино.

Романова срочно откомандировали в штаб 2-го Белорусского фронта, где начальник политуправления генерал – лейтенант Окороков вручил ему Золотую Звезду.

Ивана же Романова тут же отправили на американском «Бостоне» в столицу. Там он должен был от лица всего фронта поздравить советских людей по Всесоюзному радио с Первым мая.

 

 

А второго мая он расписался с Женей  в загсе Бауманского района столицы. Получил краткосрочный отпуск на Родину. И в этот же день с молодой женой отправился к родителям, которых не видел свыше пяти лет.

Девятого Мая он обнял их. Это случилось в День Победы. 

 

 

Казалось, окончена и забыта война. Но прошли десятилетия, а война до последнего дня его жизни, как непрерывный кошмар мучила его, напоминая о погибших друзьях, ранениях, взрывах снарядов и мин.

Юрий Морозов

Авторство: 
Копия чужих материалов
Фонд поддержки авторов AfterShock

Комментарии

Аватар пользователя Mag
Mag(1 год 4 месяца)(11:44:13 / 16-01-2020)

Спасибо, камрад. С детства любил читать книги и смотреть фильмы про разведчиков.

Аватар пользователя Вячеслав Чешский

Пожалуйста всегда, камрад! И моими любимыми героями детства были разведчики, а любимой книгой, естественно была Момент истины. От разведки зависит многое, и верю, разведка Народных Республик работает на "отлично". yes

Аватар пользователя kolos
kolos(1 год 2 месяца)(17:35:26 / 17-01-2020)

На групповом фото сразу обратил внимание, наш Герой почти на голову выше остальных. Богатырь!

Такие люди обычно в жизни добрые и мирные, не скандальные и не агрессивные. Знают свою силу, и другие это понимают.

Славно воевал крестьянский сын Иван Петрович Романов.

Вечная ему память.

Спасибо, камрад.

Комментарий администрации:  
*** Не уважает сообщество ***
Аватар пользователя Вячеслав Чешский

Гигант с очень красивой "гагаринской" улыбкой. Такие люди всегда обладают настоящим, не показаным радушием. ) 

Воевал тоже, как былинный витязь, и верится мне, что о сыне крестьянском Иване с царской фамилией Романов будут помнить очень долгое время!

Пожалуйста всегда Вам, камрад!